1951 год. В роли солиста поневоле

Миранский Марк. 1951 год. Ленинградское военное училище связи Шел 1951 год, зима. Ленинград. Проходя обучение в военном училище на первом курсе, вместе с группой однокурсников попал в самодеятельность, а точнее в хор, который в сопровождении военного духового оркестра исполнял патриотические песни. Репетиции происходили в клубе училища связи, а до революции актовом зале академии генерального штаба.

Конечно, слово самодеятельность не совсем в данном случае подходящее. Этот процесс происходил в приказном порядке. Наша хоровая группа была собрана из радистов, т.е. тех из кого готовили командиров радиовзводов.

Обучение приему на слух и передача на ключе было одной из основных дисциплин, а называлась коротко: СЭС (станционно эксплуатационная служба). Для освоения этого предмета существовало обязательное требование – наличие музыкального слуха.

Поэтому в хор мы попали не случайно. Руководил этим делом дирижер училищного оркестра. Как-то выступали на концерте в Ленинградском институте инженеров связи имени Бонч-Бруевича. Солистом в нашем хоре, если не изменяет память, был курсант по фамилии Езерский. Так вот он перед началом концерта в институтском буфете выпил холодного лимонада и охрип…

Ситуация патовая, «доброжелатель» подсказал дирижеру, что этого «павшего» бойца сможет заменить… и «предательски» указывает на меня. Мои голосовые данные были несопоставимы с нашим солистом, да и я ужасно стеснялся, не привык к подобному.

Командир взвода прямо сказал:
- Если не выступишь, то забудь об увольнениях. Аргумент впечатляющий. Подумав, согласился на эту авантюру.

Начинался тот концерт с песни о Сталине:
«На просторах Родины чудесной,
Закаляясь в битвах и труде,
Мы сложили радостную песню
О великом друге и вожде».

И такой припев, который исполнял весь хор:
«Сталин наша слава боевая,
Сталин нашей юности полет…»

Пели еще песню о Советской Армии:
«Над страною шумят как знамена
Двадцать семь героических лет
Отзвук славных боев отдаленных,
Весь твой путь в наших песнях воспет».

Следующая песня из «Бородино» Лермонтова:
«Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?»

Остальной репертуар не помню, прошло столько лет. Аплодисменты были, что понравилось публике игра оркестра или хор не знаю. А в роли солиста больше не выступал.
Автор: Марк Миранский

Добавить комментарий